закон

Новости личной жизни банков. Интервью с Марком Ойгманом

7.03.2017

Марк Ойгман, экс-глава представительства Банка «Апоалим Швейцария Лтд» в Российской Федерации, вице-президент Российского Еврейского Конгресса, и с недавних пор — Управляющий Директор в банке SAFRA SARASIN в Женеве, является одним из ведущих экспертов в области банковской деятельности. До присоединения к команде «Pareto Capital» Марк руководил Центром по Обслуживанию Международных VIP-клиентов в Тель-Авиве, и отделом Международного Стратегического Развития в Банке Апоалим в Израиле, а затем в течение нескольких лет возглавлял представительство банка «Апоалим Швейцария LTD» в Российской Федерации.

Неудивительно, что интервью с Марком касалось целого ряда вопросов, от обсуждения банковской деятельности и наиболее благоприятных возможностей  инвестирования капиталов в Израиле до обсуждения макроэкономических проблем.

Часть 1, Банки

  • Марк, на момент, когда вам предложили возглавить московский филиал банка Апоолим, ваша карьера в Израиле могла вызвать только зависть: блестящая карьера, перспективы – и тут переезд в Москву. Зачем, ведь все и так отлично складывалось?
  • На тот момент , когда принималось решение о переезде в Москву, у банка были очень серьезные планы касательно стратегического развития в странах бывшего СССР. Апоалим очень внимательно отслеживал ситуацию на территории СНГ и понимал, что там есть огромная прослойка лиц, потенциальных клиентов: состоятельных русскоязычных евреев, которых очень интересует Израиль. Банк создал и намеревался активно развивать треугольник «Россия – Израиль — Швейцария», представляя интересы этих своих клиентов во всех трех странах. У нас были идеи – грандиозные, например, связанные с открытием впоследствии локальной инвестиционной компании с привлечением капиталов наших клиентов.
  • Нельзя не обратить внимания на то, что вы рассказываете о рабочих идеях в прошедшем времени… Планы банка не оправдались?
  • Да, и это не вина банка, просто кардинально изменились обстоятельства. Изменились базовые основания, лежавшие в основе принятых решений. Изменилась ситуация в России – и экономическая, и геополитическая. Были введены санкции со стороны западных стран. Это все привело к тому, что на протяжении всего лишь трех лет – с 2014 по 2016 годы – масса западных и международных компаний покинули территорию Российской Федерации. Некоторые производственники, коммерческие игроки, индустриальные компании либо резко снизили активность, либо ушли совсем. Кроме того, произошла практически настоящая мировая революция на рынке финансов во всем, что было связано с финансовой и налоговой прозрачностью. Мир поворачивается спиной к «сомнительным» деньгам. Понятие сомнительности каждый банк и каждая страна определяют по-другому, но общая тенденция в том, что стало намного тяжелее работать с сомнительными деньгами, чем это было раньше. И это стало второй причиной, объясняющей, почему банки во всем стали неловко чувствовать себя с иностранными деньгами. Да даже российские банки стали себя вести намного жестче по отношению к деньгам, заработанным не в России. Поэтому банк Апоалим практически отказался от этого направления во многих странах.
  • Это действительно революция: стремительная, быстрая и непредсказуемая.
  • На самом деле, она была предсказуемой, и мы понимали, что это зло неизбежное. Еще в 2010-2011 годах, когда мы только начинали прорабатывать это направление, мы понимали, что рано или поздно такое ужесточение произойдет, и это было одним из запланированных рисков в нашем бизнес-плане. Однако мы не ожидали такой стремительности и радикализма в определении некоторых рисков.
  • Что стало триггером? Американская политика в отношении банков?
  • Безусловно. После того, как по миру прокатилась волна штрафов, банки забеспокоились. За примерами далеко ходить не надо: израильский банк Леуми был вынужден заплатить колоссальный штраф за нарушение правил. Этого хватило, чтобы банки испугались, что их обвинят в отмывании денег или помощи в укрывательстве от налогов. На сегодняшний день, кстати, эти понятия даже приравниваются друг к другу. Раньше, еще три года назад, само по себе укрывательство от налогов не была частью состава преступления «отмывание денег».  Две разные статьи, два состава. Сейчас если укрывательство от налогов превышает определенную сумму, преступление переходит в категорию «отмывание денег». Израиль даже не стал флагманом: во многих странах эти два состава преступления давно уравнены.

 

  • Интересное наблюдение: выходит, что глядя на поведение банков, можно спрогнозировать политику банков в другой стране? Система становится унифицированной по всему миру?
  • Да, но вот израильские банки – это, наверное, не самый лучший пример, поэтому их за образец брать не следует. В современном мире банковская система, подобная израильской – большая редкость.

 

  • Почему?
  • Во-первых, в Израиле практически отсутствует конкуренция среди банков. Во-вторых, основная часть прибыли банков, где-то 97%, зарабатывается в Израиле, либо на операциях с израильскими клиентами – частными и корпоративными — за рубежом. Израильские банки почти не зависят от бизнесе основанном на международных клиентов вне Израиля.

 

  • То есть банк открыто декларирует, что предпочитает не связываться с деньгами, заработанными за границей?
  • Сформулируем это так: на сегодняшний день мотивация банка в получении денег, которые были заработаны за рубежом существенно ниже, чем она была еще два-три года назад.

 

  • Израильские банки готовы отказаться от прибыли, чтобы сохранить собственную защищенность и стабильность? Этот консервативный подход в отношении потенциальный прибыли объясним?
  • Я не претендую на истину в последней инстанции, потому что не состою в совете директоров израильского банка и не знаю, как принимаются стратегические решения, но израильские банки сегодня рассуждают примерно так: у нас есть возможность заработать Х денег, привлекая иностранные капиталы. Для этого нам нужно развивать дополнительные ресурсы банка. Если, допустим, нас интересует клиенты из России – мы обязаны иметь штат экспертов по этой стране: юристов, аудиторов, налоговых специалистов, которые будут досконально понимать особенности российского законодательства. Проблема в том, что там законодательство меняется каждый месяц, и даже местные специалисты сами зачастую не понимают, как себя вести с каким-то новым законом. И существует огромный шанс, что в какой-то момент с каким-то клиентом банк все-таки опростоволосится, и на него  наложат штрафы. Готовы ли к этому банк ради очень несущественной прибыли в 0, 2%? Нет, не готов. С точки зрения банка, поэтому банкам комфортнее концентрироваться на капиталах, заработанных в Израиле – оценивать риски которых им гораздо проще.

 

  • Но с другой стороны, такая осторожность помогла банкам выстоять в мировом кризисе, так?
  • Консервативность однозначно помогла израильской банковской системе пережить мировой финансовый кризис. Но это консервативность была не столько личным выбором банков, сколько показателем их избалованности: когда в банковской сфере практически нет конкуренции, нет и необходимости брать на себя лишние риски. В системе из тысячи банков банки иногда вынуждены идти на дополнительные риски, чтобы получить прибыль и стать не 600-м банком, а 558-м. В системе, где сосуществует несколько банков с очень стабильной клиентской базой, лишние риски менее оправданы – «Игра не стоит свеч».

 

  • Вы считаете, что это нормально? С точки зрения клиента, такая ленивая монополия – большое зло, с которым не хочется мириться.
  • Как у всего в этом мире, у этой медали две стороны. Капитал в консервативных банках очень защищен, банки имеют возможность перестраховаться. И поэтому пока во всем мире крупнейшие банки падали, как карточные домики, ни один банк в Израиле даже не шелохнулся. С другой стороны, в России, где конкуренция между банками огромная, в неделю закрываются по три банка, и это уже никого не удивляет. Клиент не чувствует, что его деньги в безопасности. Минусов такой стабильности тоже достаточно. Банк не слишком мотивирован в улучшении уровня обслуживания клиентов, может брать с клиентов высокий кредитный процент и предлагает практически нулевые проценты по вкладам. Впрочем, как известно, чем выше безопасность инвестиции, тем ниже прибыль она дает. Это правило применимо и для израильских банков.

 

  • Банки перестали быть источником дохода для клиентов? Они оставили себе только функцию хранения денег?
  • Зарабатывать с помощью банка всегда было не самым выгодным вариантом. Для целей финансового заработка существовали и существуют другие инструменты: венчурные фонды, прямые инвестиции, рынок капиталов, облигации, биржи. Банки исторически всегда были наименее выгодным способом заработать, потому что банк всегда должен отдать клиенту меньше, заработанного. Если вы сможете одалживать свои средства другим на тех же условиях, что и банк (с точки зрения управления рисками и величины процентных ставок по кредитам) – вы однозначно заработаете больше,  чем на депозитах.

 

  • Но, тем не менее, банк был местом, где вклады могли принести какой-то процент – пусть и менее высокий, чем в других местах. Сейчас – нет.
  • Это справедливое утверждение только в том случае, если рассуждать в лоб: я вложил год назад х денег, получил 2х. Но нельзя не учитывать сопутствующие факторы: уровень инфляции, например. Если инфляция во всем мире равно 6%-7%, а банк открывает депозит под 8%,, на самом деле, «настоящая» прибыль составляет всего 1%. Мало что изменилось и сейчас. Кроме того, важную роль в определении доходности депозита играет надежность валюты депозита и банка. К примеру, в российских банках по вкладам в национальной валюте процент может доходить до 10% — это очень много! С другой стороны, нет никакой уверенности, что придя через два дня, вы не обнаружите свой банк потерявшим лицензию и наглухо закрытым.

 

  • И где же вкладчику хранить свои деньги так, чтобы можно было бы еще немножко заработать?
  • Увы, нет универсального решения касательно того, куда вкладывать деньги. Это очень зависит от умения принимать риски и потери, это зависит от финансовой грамотности человека. Кроме того, важно определить временные горизонты: инвестиция рассчитана на год? На пять? На пенсию? Но если речь идет о каком-то универсальном совете – я всегда выступаю за гибкость и советую разбрасывать риски. Мои деньги разбросаны так: часть лежит в банке, часть вложена на бирже, часть в недвижимость. Единственное, что я твердо не советую – это 100%-ное вложение в один инструмент. Нельзя держать все деньги в одном банке, в одном инвестиционном пакете, в одной валюте, в одном бизнесе, в одной индустрии и даже в одной стране.

Продолжение следует….

© Беседовала Севиль Велиева

Рассылка
  • Рубрики
  • Copyright © 2016 - 2017 Pareto Capital 80/20 ltd.
    Правовая оговорка | Site Credits