закон

Перспективы инвестирования российских капиталов в израильскую экономику

16.04.2017

Так уж сложилось, что еврейский ум все время находится в поисках новых источников заработка и новых горизонтов. Россия, по мнению многих экспертов, по-прежнему является антилопой, способной выбивать  золотые монеты ударом копытца. Впрочем, налицо и обратное: многие российские бизнесмены все больше заинтересованы в инвестициях в израильскую экономику .

Некоторое время назад в Тель Авиве состоялся семинар о правовых аспектах открытия и ведения бизнеса в Российской Федерации, организованный юридической фирмой BakerMckenzie (Московское представительство) и Торговой палатой Израиля. После конференции нам удалось побеседовать с партнером фирмы Евгением Арьевичем о перспективах инвестирования российских капиталов в израильскую экономику и особенностях ведения бизнеса в обеих странах.

 

— Начнем с очень общего вопроса: что послужило поводом для организации такой конференции в Тель-Авиве, и кому принадлежала идея?

— Идея была моей, и я был очень рад, что ее поддержали партнеры фирмы. Я помню, идея появилась в Риге, на двухдневном мозговом штурме по развитию бизнеса. Мы с партнерами обсуждали, что бы такого нового можно устроить для развития бизнеса, и я высказал идею о проведении такой конференции в Израиле.

— Нового? То есть организация таких конференций — не обычная практика для вас?

— Мы регулярно их проводим, но в городах-флагманах: Лондон, Гонконг, Париж, Нью-Йорк. В Израиле подобное мы раньше не организовывали.

— Почему решили выбрать Израиль на этот раз?

— Так получилось, что до сегодняшнего дня Израиль все еще достаточно дистанцирован от российского финансового и бизнес-рынков. Обратное, кстати, тоже справедливо: российские бизнесмены тоже стремятся инвестировать в Израиль, но не располагают достаточной информацией. При этом интерес к стране возрастает с каждым днем: страна богата технологиями и стартапами, она находится в авангарде мирового хайтек-рынка. Я даже не упоминаю такие «классические» сферы, как сельское хозяйство и медицина. Так вот, экономическое развитие Израиля и его потенциал стал первым соображением, которым мы руководствовались. Второе соображение – близость к России в широком смысле: этническая, культурная, языковая. Наконец, третий и последний аргумент в пользу возрастающего в России интереса к Израилю — это отсутствие двусторонних санкций. Отношения между Россией и Израилем не отягощены этим элементом, поэтому  препятствий к росту сотрудничества между двумя странами нет.

 — А, так вы как компания заинтересованы в захвате новых территорий?

— Скорее, в расширении партнерской и клиентской базы. Говорить о захвате новых территорий можно было бы, если бы мы открывали в Израиле свой офис.

— Открытие представительства крупной юридической компанией в Израиле – нетипичная практика.

— Да, и тому есть несколько причин. Во-первых, израильский рынок не настолько велик, чтобы открывать здесь полномасштабный офис. Во-вторых и в-главных, Израиль с точки зрения юриспруденции – это очень конкурентный рынок. Здесь много отличных юридических фирм с выдающейся практикой. Поэтому юридические фирмы действуют по-другому: обрастают сетью израильских партнеров. Кстати, забавное наблюдение: у БиМ в Израиле довольно много партнеров, но ни один из них не принял участия в семинаре, который мы организовали, под разными предлогами уклонились от участия.

— Зато присутствовали многие другие. Я была удивлена разношерстностью участников: юристы, представители крупного, среднего и малого бизнеса, представители некоммерческих организаций…

— Мы тоже были удивлены тем, какая разная аудитория собирается на бизнес-конференции в Израиле. В Лондоне на подобном мероприятии собралась бы исключительно юридическая аудитория, а в Израиле нас изначально попросили делать выступления менее юридическими, направленными скорее на бизнес-аудиторию, чем на право. И в самом деле, после семинара мы получили большое количество разнообразных предложений, включая совсем удивительные: например, было получено предложение о распространении косметики Мертвого моря на территории России.

— Израильтянам, конечно, очень интересно создавать бизнес в России, так что это объяснимо. Мы ищем возможности и связи даже там, где их не может быть априори.

— По дороге из аэропорта таксист устроил мне допрос с пристрастием на тему, правильное время ли сейчас вкладываться в российскую экономику. Его родственники  предложили ему открыть кафе в Москве, и он  в деталях прояснял ситуацию для себя.

— И каков был ваш вердикт?

— Я ответил, что это, по моему мнению, это хороший проект: если это центр Москвы, и рядом расположены офисы, если разработать хорошее меню, то проект может быть вполне жизнеспособным. Если же это будет кафе в спальном районе, не факт, что овчинка будет стоить выделки. Как и в любом деле, львиная составляющая успеха бизнеса в новой стране – это выбор партнеров и знание местных условий.

— У многих по следам семинара возник вопрос: инвестировать в Россию. В течение  последних трех лет инвестиционный климат в стране испортился, бизнес уехал из страны.

— Касательно инвестиционного климата: исследования показывают, что инвестиционный индекс России нормализовался и за последний год стал снова привлекательным. Центробанк предпринял меры по валютной стабилизации рубля, что, на самом деле, не очень выгодно для России. С другой стороны, опасения потенциальных инвесторов вполне объяснимо. Однако стоит иметь в виду два момента: во-первых, в России можно заработать так, как мало где в другом месте…

— Существует интересное сравнение РФ с Клондайком 19-го века: риски велики, но возможность разбогатеть им не уступают.

— В самом начале Россия вообще была клондайк-клондайком, и уровень доходов был нереально высоким. Тогда срабатывал обычный закон рыночной экономики: кто первым пришел, тот и снял самые жирные сливки. Но и сейчас возможностей заработать более чем достаточно, нужно признать.

— А второй момент?

— А второй момент заключается в том, что с самого начала стоит стремиться к тому, чтобы сделать все идеально с правовой точки зрения. К сожалению, мелкому и среднему бизнесу свойственно экономия в этом контексте, желание не обойти углы, а срезать их. Это может ни к чему и не привести, а может обернуться катастрофой. Однако шансы на успех можно существенно повысить и решить множество проблем, если все изначально структурировать правильно, организовать таможенные и налоговые процессы.

— На семинаре много докладов было посвящено разработанности российского законодательства. Тема, которая активно обсуждалась в кулуарах – а есть ли разница между законом и практикой его применения? Не получится ли, что, мол, мягко стелют, но спать жестко?

— В нашей практике не расходится. Мы, как и любая уважающая себя юридическая фирма, принципиально не готовы на сделки с законом. Для нас важно изначально сделать все в полном соответствии с законом – это, возможно, сложнее тактически, но правильнее стратегически, с позиции будущего. Кроме того, стремление все сделать в соответствии с законом для юриста – это еще и охранная грамота. Для клиента всегда существует соблазн предъявить претензии своему юристу в случае неудачи. Поэтому юристы не будут срезать

— То есть приходит к вам клиент посоветоваться и говорит: «мне предлагают обойти немножко закона за икс денег». Вы не будете с ним работать или постараетесь отговорить?

— Мы либо будем отговаривать его, либо вообще не будем с ним работать – зависит от обстоятельств. Но еще нужно иметь в виду, что сейчас в РФ значительно меньше таких предложений, поэтому решать вопросы за откаты и взятки становится очень проблематичным. Я бы хотел сказать, что в России нет коррупции, но это неправда, она есть. Но юристов высокого класса это не интересует: мы всегда сумеем защитить интересы клиента, если изначально все было сделано правильно. А именно эту планку мы перед собой и ставим.

— Существует еще одна грань бизнеса, нуждающаяся в правовом регулировании: аутсорсинг. Масса израильских хай-тек компаний  осуществляют частичные разработки в России…

— И у нас были в практике случаи, когда из-за проблем в регуляции возникали споры в этой связи. Например, был спор с вовлечением целых трех сторон: России, Украины и Швейцарии. Я, конечно, не могу рассказывать о деталях из-за политики конфиденциальности, но клубок там был еще тот.  До суда дело не дошло, ограничились мировым соглашением, но правовые проблемы аутсоринг вполне способен создать, при условии ненадлежащего регулирования.

— В заключении вопрос общего порядке: в Израиле действует прецедентное право, в РФ – кодифицированное право. Разве мы не имеем дела с Востоком и Западом, которым никогда не сойтись?

— Во-первых, современное законодательство РФ во многом вобрало в себя прецедентное право. Это произошло из практических соображений: большие сделки зачастую происходят по английскому праву. Да, мы не case law country, но на сегодняшний день это деление достаточно условное: что есть многочисленные постановления пленумов Верховного суда или обобщение судебной практики, как не прецедентное право? С другой стороны, работая с партнерами-юристами из других стран, мы делим полномочия: мы отвечаем за российскую сторону, коллеги – за собственную юрисдикцию. Так что не все так радикально.

© Беседовала Севиль Велиева

 

Рассылка
  • Рубрики
  • Copyright © 2016 - 2017 Pareto Capital 80/20 ltd.
    Правовая оговорка | Site Credits